Рози буквально сказала о травмах макси и своих, почему после -+20 лет избиение и психологического хоррора она не может полюбить и подчеркнула травмы макси, но в комментах найдутся люди для которых мир это сказка и можно решить все просто поговорив 🤷♀️
Если так подумать, не знаешь кто больше травмирован: Макси, которую били с раннего возраста, или Розетта, что смотрела на издевательства над сестрой с ещё более раннего возраста. У последней вообще взгляд мёртвый, у Макси хоть глаз немного горит. Наверное, отсутствие живости во взгляде можно, по незнанию, перепутать с надменностью. По-факту там только ирония и горечь. Так что, психологическое давление, на вид, оказалось хуже физического. Ужасный герцог...
Спасибо за перевод!
Желающим сравнить с оригиналом, ниже оставлю кусочек новеллы, относящийся к главе. Приятного прочтения!
Том 1 Глава 246 - Неожиданный разговор
Фрагмент 4: СпойлерСтранные слова, прозвучавшие из уст сестры, сразу же привлекли внимание Макс. Она не знала, с какой целью был задан этот вопрос. Когда она ничего не ответила, на губах Розетты появилась довольно резкая улыбка:
— Это не сработает. Это просто невозможно для тебя.
В ней что-то всколыхнулось от этого напористого тона. Она знала, что Розетта принижает её, но она была зла за слова сестры о том, что её никто не полюбит, произнесённые в замке Кросс. Лицо Макс стало ярко-красным, и она повысила голос:
— Ри-Рифтан... спас м-меня. С тех пор он...
— Проблема не в этом мужчине. Проблема в тебе. Я имею в виду, что для тебя было бы невозможно любить других людей, — Розетта ответила спокойно и жестоко.
Руки Макс дёрнулись, словно её укололи шипом, а затем она покачала головой, как будто это было абсурдно:
— Что, по-твоему, ты знаешь... обо м-мне? Ты... ничего обо мне не знаешь. Ты говоришь, что я не знаю тебя? Т-то же самое относится и к тебе...
— Я знаю тебя.
При этих напористых словах Макс на мгновение потеряла дар речи. Она не могла даже предположить, откуда у Розетты такая уверенность. Они никогда не были близки. Однако Розетта говорила монотонно, как будто видела её насквозь во всех подробностях:
— Я, наверное, единственная в мире, кто хоть в малейшей степени может понять тебя.
— Н-не говори ерунды, — её нелепое высокомерие заставляло нервничать. Лицо Макс исказилось, и она яростно ответила:
— Как т-ты можешь... понять м-меня? Ты получила всю поддержку... ты любима... как ты можешь говорить, что понимаешь меня? Ты не знаешь, ты ничего не знаешь!..
— Любима? — Лицо Розетты также холодно исказилось:
— Серьёзно, как ты думаешь, возможно ли, чтобы этот человек любил хоть кого-то?
— От-отец гордится т-тобой...
— Отец считает меня полезной, он не любит меня.
— Ну, по крайней ме-мере, тебя!.. — взбешённая Макс повысила голос, но не смогла закончить фразу и решительно закрыла рот.
Розетта произнесла несколько слов с нелепой холодностью:
— Да, меня не били, как тебя.
Её лицо пылало от презрения, но Розетта не насмехалась над ней. Её сестра, с мрачным видом смотревшая на клумбу, где погибала трава, сухо произнесла:
— В год, когда мне исполнилось десять лет, отец заставил меня смотреть, как он бьёт тебя.
Глаза Макс расширились от шока и смущения:
— Эт... этого не может быть. Г-где ты была... этого никогда не было.
— В той комнате с зеркалом... На одной из стен была небольшая перегородка. Отец открыл её и... он заставил меня смотреть, как он избивал тебя.
Она задыхалась, как будто весь воздух вышел из её лёгких. Макс прикрыла свой рот трясущимися руками. Чувство презрения было вызвано тем, что он показал своей младшей сестре, как избивал её, словно животное. Она думала, что Розетта тоже знает, как с ней обращаются, но не думала, что та видела всё. Например, как она ползает по полу в таком ужасном виде. Розетта смотрела пустым взглядом на Макс, пошатывавшуюся от шока.
Фрагмент 5: Спойлер— Отец пытался показать мне, как он относится к людям, которых не стоит использовать. Всякий раз, когда тебя били, меня звали в соседнюю комнату. И, как и предполагал отец, я с ужасом смотрела, как тебя бьют кнутом, словно животное. Каждую ночь меня мучили кошмары. Если бы я не была идеальной, со мной поступили бы так же, как с тобой. В следующий раз, возможно, именно меня вызовут в комнату с зеркалом. Бесполезный человек ничего не стоит для отца. Я... я упорно трудилась, чтобы оправдать его ожидания. С тех пор я не смею расслабляться даже на мгновение, — на её губах появилась недоверчивая улыбка:
— Когда я думаю об этом сейчас, я задаюсь вопросом, не наказывал ли он тебя ещё строже, чтобы показать мне пример. Чтобы я не могла даже мечтать о неповиновении или бунте...
Макс пыталась представить в голове свою десятилетнюю сестру. Всё было смутно, словно в её мыслях был туман. У Розетты всегда была красивая, идеальная и высокомерная внешность, которая прочно запечатлелась в её памяти. Однако оказалось, что она была всего лишь маленькой беспомощной девочкой, отчаянно пытавшейся защитить себя. Когда Макс поняла это, она увидела свою младшую сестру так ясно, как будто какая-то пелена внезапно спала с её глаз. Стройное тело и опустошённые глаза... хрупкая девушка, которой через три месяца исполнится 19 лет, стояла перед ней.
— Я наблюдала за всеми твоими страданиями. Как была раздавлена душа моей сестры... какой хрупкой может быть женщина, и до какой степени мужчина может стать безжалостным и жестоким... — голос Розетты звучал как эхо. Она посмотрела вверх на голубое небо и снова опустила взгляд:
— Я никогда в жизни никого по-настоящему не полюблю. Для меня просто невозможно довериться кому-либо. Я хочу, но я не могу. В уголке моего сердца есть скобы, словно оно было разбито. Каждый человек, который приближается ко мне, постоянно подозревается, проверяется и, в конце концов, изгоняется. Я такая... а ты, сестра?
— Я, я...
Макс пошатнулась, и её лицо исказилось в замешательстве. Посмотрев вперёд недоуменным взглядом, она заметила их тени, длинные и тонкие, напоминающие голые, мёртвые деревья. Её спина словно онемела. Затем Розетта снова произнесла свои слова, словно пророчество:
— Это не сработает. В конце концов, твоя любовь рассыплется.
— Н-нет. Я... я не такая, как ты, — слова, которые она прошептала, прозвучали для её ушей слишком неуверенно и шатко.
Розетта сухо опровергла:
— Ты не доверилась своему мужу в решающий момент, так будет и впредь. Как только наступит момент, когда твоё сердце подвергнется испытанию, ты снова будешь подозревать его. Мы обе были извращены подобным образом.
— Я, я...
Её горло болело так, словно она проглотила иголку. Она крепче сжала подол платья. Из глубины её сердца зародилось чувство обиды на будущее, предрекаемое её младшей сестрой. И тогда она заговорила, словно заставляя себя произнести слова:
— Я... я... из-изменю это.
Розетта безмолвно сказала ей, что это невозможно, глядя на неё глубоко запавшими глазами. Макс закрыла глаза и прокричала те же слова:
— Я изменю это!
В этот момент налетел свирепый ветер и пронёсся по их телам. Сухие листья, свисавшие с ветвей, громко зашуршали. Розетта, молча смотревшая на шуршащие ветки, скептически пробормотала:
Том 1 Глава 247 - Её рыцарь
Фрагмент 1: СпойлерПосле горького разговора сёстры вернулись в большой зал. Пока они беседовали, делегация уже успела подготовиться к отъезду. Максимилиан казалось невыносимым отправлять своих гостей, не отдохнувших как следует, после долгого путешествия. Она проигнорировала слова Рифтана не прощаться и повела своих слуг к выходу, чтобы попрощаться с делегацией. Принцесса, угрожавшая Рифтану, не выглядела довольной, но она всё ещё была королевской особой, и её нельзя было так бесцеремонно прогнать из замка.
— Не делай такое лицо, я всё равно думала уехать сегодня. Я останусь у графа Роберна на день, а потом сразу отправлюсь в замок Кросс. Мы должны как можно скорее объявить об отзыве объявления войны, — принцесса посмотрела на Макс, неловко стоявшей перед ней, и на её губах заиграла смутная улыбка:
— Хотя я не знаю, что произошло, но, судя по поведению Рифтана, герцог Кросс, должно быть, сделал что-то очень неуместное. Я прошу прощения, что не смогла встать на сторону Анатоля.
— Н-не извиняйтесь. Я понимаю... что ваше королевское положение накладывает на вас определённые запреты, — скованно пробормотала Макс, опустив глаза. Канцелярское отношение принцессы к этому вопросу было разочаровывающим, но она сама виновата в том, что всё дошло до такого. Если бы она не последовала за герцогом в тот день, принцессе не пришлось бы вмешиваться, метаясь по всему Уедону.
Макс не могла поднять голову из-за снедающего её чувства вины:
— Пожалуйста... будьте ос-осторожны. Я желаю вам... безопасного путешествия.
— Спасибо, что проводили нас. Сегодня... — принцесса внезапно замялась в конце своих слов. Она говорила неловко, что было не очень-то ей свойственно, учитывая её импозантность:
— Я с облегчением увидела, что ты в добром здравии. Я глубоко сожалею о многих вещах по отношению к тебе, Максимилиан.
— Н-не говорите так.
Махнув рукой с недоуменным лицом, она решительно покачала головой:
— Во многом мои размышления не оправдали надежд. Мне жаль, что ты обнаружила это наихудшим образом. Однако слухи не распространились по дворцу так, как говорил герцог Кросс. Он преувеличивал.
Лицо Макс ожесточилось, когда она поняла, что принцесса говорит о слухах о её возможности родить ребёнка. Затем Агнес поспешно добавила:
— Конечно, я не пытаюсь оправдать насмешки короля над герцогом. Это было неправильно со стороны Его Величества. Я приношу свои извинения от имени моего отца. Если вдруг тебе понадобится помощь, пожалуйста, не стесняйся, и сообщи мне.
Фрагмент 2: СпойлерЛеди Калипс посмотрела на серьёзное лицо принцессы, затем перевела взгляд за её спину и посмотрела на Розетту, повернувшуюся к ним спиной, будто её не интересовал этот разговор. Она подумала, можно ли рассказать Агнес о предупреждении её сестры насчёт подготовки герцога к мести. Наконец, обеспокоенная Макс произнесла:
— Позже... Если герцог Кросс... окажет давление на Анатоль... пожалуйста, вмешайтесь и д-действуйте так же настойчиво, как вы сделали это сегодня. Одного этого... будет более чем достаточно.
Как будто думая, что она не будет открыто выступать на стороне Рифтана, принцесса, казавшаяся немного удивлённой, вскоре твёрдо кивнула:
— Не беспокойся об этом. Если твой отец сделает что-то не так, я не останусь в стороне и остановлю его.
При этих словах принцессы лицо Макс омрачилось:
— Я д-действительно... Его величество ценит герцога Кросс... больше, чем Рифтана.
Немного поколебавшись, принцесса вскоре призналась:
— Честно говоря, да. Король Рубен хочет держать Рифтана рядом, но это только потому, что он хочет предъявить другим народам подле себя Воплощение Уигру. В настоящее время, когда война запрещена Договором Семи Королевств, вооружённые силы Ремдрагона не представляют большой ценности, кроме как для усмирения чудовищ и посредничества в спорах.
Макс ожесточилась, услышав слишком холодные слова. Но прежде чем она смогла ответить, Агнес быстро продолжила:
— Но всё изменится через несколько лет. Анатоль сильно развился по сравнению с прошлой весной. Если он продолжит в том же духе, то станет крупнейшим торговым городом, связанным с Южным континентом. И тогда... герцог Кросс, а также королевская семья, не смогут ничего сделать с Анатолем по своему желанию.
— Но в-всё же... этого ещё не произошло.
Принцесса горько улыбнулась колючему ответу Макс:
— Его Величество скоро увидит его другим. Я расскажу ему о ценности Анатоля, как только вернусь во дворец.
Макс вздохнула. Бесполезно было ожидать большего от Агнес. Принцесса всегда будет членом королевской семьи. Если Рифтан попытается навредить королевским интересам, она в любой момент может превратиться во врага. Макс охватило странное разочарование, пока она наблюдала за отъездом делегации. Она почувствовала облегчение от того, что они не собираются воевать, но она не могла быть счастливой, думая о будущем.
У Макси есть огонь в глазах. Она не утратила надежду. Окружающие люди , рыцари, сам Рифтан дали повод этому.
А у сестры никого. Она уже смирилась. И даже после замужества не сможет, тем более жених из королевской семьи. Может если родители ребенка сможет обрести счастье.
Оба сломленные без детства сёстры. Жалко обеих. Даже если младшую не били, её изтезали психически
Кто-то пишет что розетта слабачка и нет у нее желания бороться. А собственно откуда ему взяться? У макси оно было до того как она встретила рифтана? Нет, не было, именно любящий человек рядом и сердечность людей вокруг дали ей почву под ногами, чтобы расти, у нее есть мотивация, у розетты ее просто нет
Спасибо за перевод!
Желающим сравнить с оригиналом, ниже оставлю кусочек новеллы, относящийся к главе. Приятного прочтения!
Фрагмент 4:
Спойлер Странные слова, прозвучавшие из уст сестры, сразу же привлекли внимание Макс. Она не знала, с какой целью был задан этот вопрос. Когда она ничего не ответила, на губах Розетты появилась довольно резкая улыбка:
— Это не сработает. Это просто невозможно для тебя.
В ней что-то всколыхнулось от этого напористого тона. Она знала, что Розетта принижает её, но она была зла за слова сестры о том, что её никто не полюбит, произнесённые в замке Кросс. Лицо Макс стало ярко-красным, и она повысила голос:
— Ри-Рифтан... спас м-меня. С тех пор он...
— Проблема не в этом мужчине. Проблема в тебе. Я имею в виду, что для тебя было бы невозможно любить других людей, — Розетта ответила спокойно и жестоко.
Руки Макс дёрнулись, словно её укололи шипом, а затем она покачала головой, как будто это было абсурдно:
— Что, по-твоему, ты знаешь... обо м-мне? Ты... ничего обо мне не знаешь. Ты говоришь, что я не знаю тебя? Т-то же самое относится и к тебе...
— Я знаю тебя.
При этих напористых словах Макс на мгновение потеряла дар речи. Она не могла даже предположить, откуда у Розетты такая уверенность. Они никогда не были близки. Однако Розетта говорила монотонно, как будто видела её насквозь во всех подробностях:
— Я, наверное, единственная в мире, кто хоть в малейшей степени может понять тебя.
— Н-не говори ерунды, — её нелепое высокомерие заставляло нервничать. Лицо Макс исказилось, и она яростно ответила:
— Как т-ты можешь... понять м-меня? Ты получила всю поддержку... ты любима... как ты можешь говорить, что понимаешь меня? Ты не знаешь, ты ничего не знаешь!..
— Любима? — Лицо Розетты также холодно исказилось:
— Серьёзно, как ты думаешь, возможно ли, чтобы этот человек любил хоть кого-то?
— От-отец гордится т-тобой...
— Отец считает меня полезной, он не любит меня.
— Ну, по крайней ме-мере, тебя!.. — взбешённая Макс повысила голос, но не смогла закончить фразу и решительно закрыла рот.
Розетта произнесла несколько слов с нелепой холодностью:
— Да, меня не били, как тебя.
Её лицо пылало от презрения, но Розетта не насмехалась над ней. Её сестра, с мрачным видом смотревшая на клумбу, где погибала трава, сухо произнесла:
— В год, когда мне исполнилось десять лет, отец заставил меня смотреть, как он бьёт тебя.
Глаза Макс расширились от шока и смущения:
— Эт... этого не может быть. Г-где ты была... этого никогда не было.
— В той комнате с зеркалом... На одной из стен была небольшая перегородка. Отец открыл её и... он заставил меня смотреть, как он избивал тебя.
Она задыхалась, как будто весь воздух вышел из её лёгких. Макс прикрыла свой рот трясущимися руками. Чувство презрения было вызвано тем, что он показал своей младшей сестре, как избивал её, словно животное. Она думала, что Розетта тоже знает, как с ней обращаются, но не думала, что та видела всё. Например, как она ползает по полу в таком ужасном виде. Розетта смотрела пустым взглядом на Макс, пошатывавшуюся от шока.
Спойлер — Отец пытался показать мне, как он относится к людям, которых не стоит использовать. Всякий раз, когда тебя били, меня звали в соседнюю комнату. И, как и предполагал отец, я с ужасом смотрела, как тебя бьют кнутом, словно животное. Каждую ночь меня мучили кошмары. Если бы я не была идеальной, со мной поступили бы так же, как с тобой. В следующий раз, возможно, именно меня вызовут в комнату с зеркалом. Бесполезный человек ничего не стоит для отца. Я... я упорно трудилась, чтобы оправдать его ожидания. С тех пор я не смею расслабляться даже на мгновение, — на её губах появилась недоверчивая улыбка:
— Когда я думаю об этом сейчас, я задаюсь вопросом, не наказывал ли он тебя ещё строже, чтобы показать мне пример. Чтобы я не могла даже мечтать о неповиновении или бунте...
Макс пыталась представить в голове свою десятилетнюю сестру. Всё было смутно, словно в её мыслях был туман. У Розетты всегда была красивая, идеальная и высокомерная внешность, которая прочно запечатлелась в её памяти. Однако оказалось, что она была всего лишь маленькой беспомощной девочкой, отчаянно пытавшейся защитить себя. Когда Макс поняла это, она увидела свою младшую сестру так ясно, как будто какая-то пелена внезапно спала с её глаз. Стройное тело и опустошённые глаза... хрупкая девушка, которой через три месяца исполнится 19 лет, стояла перед ней.
— Я наблюдала за всеми твоими страданиями. Как была раздавлена душа моей сестры... какой хрупкой может быть женщина, и до какой степени мужчина может стать безжалостным и жестоким... — голос Розетты звучал как эхо. Она посмотрела вверх на голубое небо и снова опустила взгляд:
— Я никогда в жизни никого по-настоящему не полюблю. Для меня просто невозможно довериться кому-либо. Я хочу, но я не могу. В уголке моего сердца есть скобы, словно оно было разбито. Каждый человек, который приближается ко мне, постоянно подозревается, проверяется и, в конце концов, изгоняется. Я такая... а ты, сестра?
— Я, я...
Макс пошатнулась, и её лицо исказилось в замешательстве. Посмотрев вперёд недоуменным взглядом, она заметила их тени, длинные и тонкие, напоминающие голые, мёртвые деревья. Её спина словно онемела. Затем Розетта снова произнесла свои слова, словно пророчество:
— Это не сработает. В конце концов, твоя любовь рассыплется.
— Н-нет. Я... я не такая, как ты, — слова, которые она прошептала, прозвучали для её ушей слишком неуверенно и шатко.
Розетта сухо опровергла:
— Ты не доверилась своему мужу в решающий момент, так будет и впредь. Как только наступит момент, когда твоё сердце подвергнется испытанию, ты снова будешь подозревать его. Мы обе были извращены подобным образом.
— Я, я...
Её горло болело так, словно она проглотила иголку. Она крепче сжала подол платья. Из глубины её сердца зародилось чувство обиды на будущее, предрекаемое её младшей сестрой. И тогда она заговорила, словно заставляя себя произнести слова:
— Я... я... из-изменю это.
Розетта безмолвно сказала ей, что это невозможно, глядя на неё глубоко запавшими глазами. Макс закрыла глаза и прокричала те же слова:
— Я изменю это!
В этот момент налетел свирепый ветер и пронёсся по их телам. Сухие листья, свисавшие с ветвей, громко зашуршали. Розетта, молча смотревшая на шуршащие ветки, скептически пробормотала:
— ...Я желаю тебе удачи в этом деле.
Фрагмент 1:
Спойлер После горького разговора сёстры вернулись в большой зал. Пока они беседовали, делегация уже успела подготовиться к отъезду. Максимилиан казалось невыносимым отправлять своих гостей, не отдохнувших как следует, после долгого путешествия. Она проигнорировала слова Рифтана не прощаться и повела своих слуг к выходу, чтобы попрощаться с делегацией. Принцесса, угрожавшая Рифтану, не выглядела довольной, но она всё ещё была королевской особой, и её нельзя было так бесцеремонно прогнать из замка.
— Не делай такое лицо, я всё равно думала уехать сегодня. Я останусь у графа Роберна на день, а потом сразу отправлюсь в замок Кросс. Мы должны как можно скорее объявить об отзыве объявления войны, — принцесса посмотрела на Макс, неловко стоявшей перед ней, и на её губах заиграла смутная улыбка:
— Хотя я не знаю, что произошло, но, судя по поведению Рифтана, герцог Кросс, должно быть, сделал что-то очень неуместное. Я прошу прощения, что не смогла встать на сторону Анатоля.
— Н-не извиняйтесь. Я понимаю... что ваше королевское положение накладывает на вас определённые запреты, — скованно пробормотала Макс, опустив глаза. Канцелярское отношение принцессы к этому вопросу было разочаровывающим, но она сама виновата в том, что всё дошло до такого. Если бы она не последовала за герцогом в тот день, принцессе не пришлось бы вмешиваться, метаясь по всему Уедону.
Макс не могла поднять голову из-за снедающего её чувства вины:
— Пожалуйста... будьте ос-осторожны. Я желаю вам... безопасного путешествия.
— Спасибо, что проводили нас. Сегодня... — принцесса внезапно замялась в конце своих слов. Она говорила неловко, что было не очень-то ей свойственно, учитывая её импозантность:
— Я с облегчением увидела, что ты в добром здравии. Я глубоко сожалею о многих вещах по отношению к тебе, Максимилиан.
— Н-не говорите так.
Махнув рукой с недоуменным лицом, она решительно покачала головой:
— Во многом мои размышления не оправдали надежд. Мне жаль, что ты обнаружила это наихудшим образом. Однако слухи не распространились по дворцу так, как говорил герцог Кросс. Он преувеличивал.
Лицо Макс ожесточилось, когда она поняла, что принцесса говорит о слухах о её возможности родить ребёнка. Затем Агнес поспешно добавила:
— Конечно, я не пытаюсь оправдать насмешки короля над герцогом. Это было неправильно со стороны Его Величества. Я приношу свои извинения от имени моего отца. Если вдруг тебе понадобится помощь, пожалуйста, не стесняйся, и сообщи мне.
Спойлер Леди Калипс посмотрела на серьёзное лицо принцессы, затем перевела взгляд за её спину и посмотрела на Розетту, повернувшуюся к ним спиной, будто её не интересовал этот разговор. Она подумала, можно ли рассказать Агнес о предупреждении её сестры насчёт подготовки герцога к мести. Наконец, обеспокоенная Макс произнесла:
— Позже... Если герцог Кросс... окажет давление на Анатоль... пожалуйста, вмешайтесь и д-действуйте так же настойчиво, как вы сделали это сегодня. Одного этого... будет более чем достаточно.
Как будто думая, что она не будет открыто выступать на стороне Рифтана, принцесса, казавшаяся немного удивлённой, вскоре твёрдо кивнула:
— Не беспокойся об этом. Если твой отец сделает что-то не так, я не останусь в стороне и остановлю его.
При этих словах принцессы лицо Макс омрачилось:
— Я д-действительно... Его величество ценит герцога Кросс... больше, чем Рифтана.
Немного поколебавшись, принцесса вскоре призналась:
— Честно говоря, да. Король Рубен хочет держать Рифтана рядом, но это только потому, что он хочет предъявить другим народам подле себя Воплощение Уигру. В настоящее время, когда война запрещена Договором Семи Королевств, вооружённые силы Ремдрагона не представляют большой ценности, кроме как для усмирения чудовищ и посредничества в спорах.
Макс ожесточилась, услышав слишком холодные слова. Но прежде чем она смогла ответить, Агнес быстро продолжила:
— Но всё изменится через несколько лет. Анатоль сильно развился по сравнению с прошлой весной. Если он продолжит в том же духе, то станет крупнейшим торговым городом, связанным с Южным континентом. И тогда... герцог Кросс, а также королевская семья, не смогут ничего сделать с Анатолем по своему желанию.
— Но в-всё же... этого ещё не произошло.
Принцесса горько улыбнулась колючему ответу Макс:
— Его Величество скоро увидит его другим. Я расскажу ему о ценности Анатоля, как только вернусь во дворец.
Макс вздохнула. Бесполезно было ожидать большего от Агнес. Принцесса всегда будет членом королевской семьи. Если Рифтан попытается навредить королевским интересам, она в любой момент может превратиться во врага. Макс охватило странное разочарование, пока она наблюдала за отъездом делегации. Она почувствовала облегчение от того, что они не собираются воевать, но она не могла быть счастливой, думая о будущем.
А у сестры никого. Она уже смирилась. И даже после замужества не сможет, тем более жених из королевской семьи. Может если родители ребенка сможет обрести счастье.
Оба сломленные без детства сёстры. Жалко обеих. Даже если младшую не били, её изтезали психически